«Почему ты хочешь поехать в Китай? – спросил меня старик-узбек Усман. – Ведь у нас есть прекрасные мавзолеи в Ташкенте, старинные крепости в Бухаре, высокие голубые минареты в Хиве, зловещий саркофаг Тамерлана в Самарканде».
«Я был там и видел все это, – ответил я. – Но я еще не видел Великую китайскую стену».
Непонятно когда построена, непонятно, кого и от кого защищала… Великая стена всегда вызывала множество вопросов, на которые нет ответов и до сих пор. Есть множество версий и легенд, от вполне наукоподобных до абсолютно бредовых. Пишут, что стена была построена как символ величия Императора. Вздор! Китайцы – народ исключительно практичный, и если была построена такая грандиозная стена, то у нее была вполне утилитарная защитная цель. Также заблуждением является мнение о том, что стену видно невооруженным взглядом с земной орбиты. Много загадок связано с ней – хочу увидеть все сам!
«Почему ты так стремишься в Китай? – спросил меня молодой грузин Резо. – У нас в Грузии столько всего интересного! Неприступная крепость Ананури, благословенный Гелатский монастырь, высокогорная медовая Сванетия, легендарная и таинственная пещера Бетлеми».
«Я еще там буду, – ответил я. – Но сначала хочу посмотреть на Лоян».
Древняя столица китайского государства, Лоян пережил десять династий императоров, пока не был разрушен варварами в XII веке. В Лояне находится первый буддийский храм Китая (Храм Белой Лошади), пещеры Лунмэнь с громадными Драконовыми воротами и большой храмовый комплекс Гуаньлинь. Хочу попасть туда в апреле на праздник пионов. Пион – символ города, их выращивают в этой местности с незапамятных времен.
«Зачем тебе нужен этот далекий Китай? – спросил меня чеченец Ахмат. – Только у нас есть такие красивые горы! Только у нас такие неприступные ущелья! Мы живем в свое удовольствие. У нас есть Свобода – что еще нужно в жизни?».
«Свобода выбора – главное в жизни, – ответил я. – Я вернусь к тебе, вот только побываю в Шанхае».
Меня тянет к большим городам… природа это хорошо, но только в городах можно ощутить жизнь людей, и можно почувствовать себя частью этой страны. А шанхайский поезд на магнитном подвесе – это мечта любого транспортного фаната! Проехаться на скорости 400 км/ч, почувствовать себя наконец-то жителем XXI-го века… пожалуй, это возможно только в Шанхае. И небоскребы, особенно Цзинь Мао!
«И что ты забыл в этом Китае? – спросил меня турок Мустафа. – Где, кроме нашей страны, ты найдешь дома и церкви Каппадокии, выдолбленные в камне, огромные подземные цистерны-водохранилища Стамбула, руины древнейших городов Троя и Эфес? Нигде. Это есть только у нас!».
«Видел я руины и цистерны, – ответил я. – Но куда больше хочу увидеть старый центр Макао».
Макао – уникальное территориальное образование. Формально подчиняется Китаю, но фактически независимый город-государство со своими законами, армией и даже валютой. Не Монте-Карло, а именно Макао является мировым игровым центром, и, как следствие у жителей города очень высокие уровень и продолжительность (вторая в мире) жизни. Старый центр Макао – потрясающая смесь традиционных португальской и китайской архитектур; мостовая из волнистой мозаики на главной площади известна на весь мир.
«Китай… это далеко. Приезжай лучше к нам в Молдову! – говорил мне молдаванин Михай. – Ведь у нас отличные вина льются рекой, как Днестр! У нас подземные монастыри с тысячелетней историей! У нас самый гостеприимный народ в мире! Оставайся у нас».
«Нигде я не останусь, – грустно ответил я. – А пока вот поеду, посмотрю на горы Тибета».
Средоточие мудрости – называли Тибет многие философы-рериховцы. Самые величественные горы в мире; и только Святослав Рерих мог несколькими мазками и цветами передать всю буйность красок и всю таинственность великих гор. Однако главная тайна Тибета – это религия бон. Считается, что это самая древняя религия в мире, и неизвестно, откуда она возникла. Ничего общего с традиционным в тех краях буддизмом бон не имеет, однако бонские жрецы зачастую являются желанными гостями на традиционных (в Бутане) буддийских фестивалях Цзечу. Также общим в этих религиях является учение о совершенстве – Цзочэн.
«А давай лучше к нам, в тайгу! – приглашал меня сибиряк Семён. – Можно неделями идти в одном направлении, и все равно будет лес, будет великая Тайга. И медведь ее хозяин. А уж как хорошо идет копченая медвежатинка под настойку на молодых почках…»
«Когда вернусь, обязательно выпьем, – ответил я. – Но вот хочется мне на панд посмотреть».
Китай, вопреки устоявшемуся заблуждению, заботится не только о своей промышленности, но и о природе, вкладывая в ее охрану много миллиардов долларов. У всех слово «панда» ассоциируется с ленивым черно-белым мишкой. Однако существует малая (или красная) панда, которая похожа больше на куницу или на енота. Живут они только на определенной высоте (2-4 км), так как очень чувствительны к высоким температурам. Лишь благодаря тому, что эта зверушка размножается в неволе, популяция красных панд еще не исчезла. Надо успеть!
«А бывал ли ты в Карпатах? – спросил меня гуцул Стефан. – Если хочешь попасть в прошлое, приезжай к нам. Цивилизация, к счастью, обошла стороной многие наши села. У нас еще сохранились уникальные деревянные церкви, у нас до сих пор христианство тесно сосуществует с древними шаманскими культами, наша молодежь до теперешнего времени одевается в национальные костюмы».
«Был я в Карпатах и очень их люблю, – ответил я. – Покупаюсь я пока что в источниках Эршань.»
На относительно небольшой территории находится много десятков теплых источников с разной температурой и составом воды. Умирающие китайские императоры вставали на ноги, когда их привозили в Эршань и лечили целебной водой. А загадочный «Пруд в небесах», по легендам, вообще не имеет дна. Говорят, вода в нем мертвая – выпущенные туда рыбы всегда умирали. Однако на человека она оказывает лечебное воздействие – заживляет раны, способствует восстановлению кожи и омоложению лица. И не нужны никакие санатории!
Жаль, жизнь человеческая конечна. И Чечня, и Турция, и, конечно же, Карпаты – чудесные места! И нельзя сказать, что Китай – лучше. Но я хочу в Китай, и я туда попаду в обозримом будущем. Обидно будет возвращаться… Столько всего увидел, но еще больше – нет.
Значит, все еще впереди.
Сергей Коломиец
